Майя Дерен: русская мама американского киноавангарда и мамбо гаитянского вуду



Поскольку Totaltravelcult посвящен культам, то в этой статье закономерно пойдет речь о двух культах – культе Майи Дерен, которому привержены все нью-йоркские интеллектуалы, и культе вуду, адептом которого была сама Майя Дерен. Нет в Америке киномана, которому ее имя было бы неизвестно. Сложно вспомнить случай, когда о ней не говорили с обожанием и не ссылались на нее, как на один из главных источников вдохновения. Родоначальница американского экспериментального кино. Бескомпромиссная авангардистка. Экзотическая красавица. Русская еврейка — инициированная жрица культа гаитянского вуду! Влияние, которое ее короткие фильмы оказали на последующие поколения режиссеров, безмерно.

Каким-то мистическим образом имя этой знаменитой на Западе киевлянки, совсем неизвестно на исторической родине.

Может забвением и молчанием она ей мстит за то, что, будучи урожденной Элеонорой Деренковской, дочерью киевского психиатра, она в 1922 вместе с семьей эмигрировала в США, спасаясь от еврейских погромов?.. Факт остается фактом, за шесть лет учебы во ВГИКе я не слышала упоминания ее имени ни на лекциях по зарубежному кино, ни в коридорах и курилках. Киноманы больше увлекались другой знаменитой дамой-режиссером – Лени Рифеншталь, что неудивительно. Сама мысль о превращении языка кино в глубоко личный эксперимент над собственным бессознательным или инструмент транслирования измененных состояний и снов, русскому человеку всегда была чуждой.

«Я была поэтом, я всегда облекала в слова свои зрительные образы. Когда я занялась кино – это было как возвращение домой. Мне больше не нужно было переводить образы в слова».

Майя Дерен

Майя была плоть от плоти тогда еще богемного Гринвич виллидж

«Если бы я не была режиссером, я наверно была бы танцовщицей или певицей. Но кино – это чудесный танец. В кино я могу заставить мир танцевать».

«Мои фильмы – это фильмы женщины и в них особенный характер времени. Мужчина – это существо, которому понятно «сейчас». Время встроено в тело женщины как ощущение процесса становления. Мои фильмы построены на этом чувстве времени женщины. Я пытаюсь передать не то, что происходит сейчас, а метаморфозу перехода одного момента в другой».

Уехав из России, Элеонора не прогадала. Она получила хорошее образование – в New York University и Smith college изучала литературу. В партнерстве со вторым мужем, Сашей Хаммидом, фотографом и кинооператором чешского происхождения, она сняла свой первый фильм «Полуденные сети», а в период с 1943 по 1945 еще два фильма «At land» и «A Study in Choreography for the Camera». Это он придумал ей имя Майя. Он нашел его в книгах по мифологии. Так звали мать Будды, что в индуизме означает иллюзорную пелену, которая скрывает от людей божественное. Именно сквозь эту пелену, по ту сторону зеркала, как-будто всегда и стремилась пробиться Майя Дерен.
Майя была плоть от плоти тогда еще богемного Гринвич виллидж, дружила с Дюшаном, Бретоном, Джоном Кейджем и Анаис Нин. Она одевалась весьма необычно – в вышитые блузки, которые обнажали плечи и длинные юбки. Свои непослушные кудри она никогда не стригла и даже не завязывала в хвост.

Майя Дерен

Майя Дерен обгоняла время даже своим обликом – в сороковые в Нью-Йорке она выглядела так, как дети цветов выглядели в конце 60-х в Калифорнии.

В создании второго фильма «At land», который мне нравится более всех, а также всех последующих Хаммид уже не участвовал в качестве оператора. Им стала подруга семьи Хелла Хейман. Она же в фильме – одна из тех двух девушек на пляже, играющих в шахматы. Та, что в черном. Как собственные сны тускнеют в пересказе, так же невозможно адекватно пересказать фабулу фильмов Майи Дерен. Их надо смотреть, а не читать о них. «Я не жадная. Я не хочу отбирать у вас время. Я счастлива, если в те редкие моменты истины, которую только можно познать через поэзию, вы вспомните даже не образы, а ауру моих фильмов». Совершенно очевидно, человек, взявший себе псевдоним Майя, прекрасно понимал иллюзорную природу реальности и, что экранизация собственных сновидений – это не совсем то, чем она действительно занималась. Ее фильмы — это скорее исследования абстрактных понятий – время, пространство, желание, насилие, миф, архетип. Свои фильмы она продвигала сама — ездила с лекциями по теории авангардного кинематографа по США и Канаде, а на показы ее фильмов было не пробиться. «Полуденные сети» получил Гран при на Каннском фестивале 1946 года в категории Экспериментальный фильм. Майя Дерен никогда не была ни непризнанным гением, ни гением, признанным после смерти. Можно сказать, что он всегда была широко известна в узких кругах, если, конечно, считать интеллектуальную элиты Америки узким кругом.

Майа Дерен

Кадр из фильма «At land» (На суше)

В 1947 году Майя развелась с Сашей (тот в свою очередь женился на Хелле) и отправилась на Гаити. В течение последующих нескольких лет она неоднократно туда возвращалась и отсняла тысячи метров пленки, которые она так никогда и не смонтировала. Вместо этого она издала книгу «Божественные всадники: живые боги Гаити», где подробно описала каждый ритуал, свидетелем которого ей довелось быть. Это фактически фундаментальный труд по религии вуду, поразивший своей полнотой и глубиной постижения самих жителей Гаити. Как белая женщина, чужая, могла приблизиться к людям иной культуры настолько близко? Как могла она проникнуть в их ритуалы столь глубоко?

Интерес к гаитянскому вуду появился неслучайно – Майя начинала личным секретарем знаменитой танцовщицы и хореографа Кэтрин Данхэм. Последняя не только использовала элементы экстатического ритуального танца вуду в своем творчестве, но, как и позднее Майя Дерен, стала инициированной мамбо – верховной жрицей культа. По словам Данхэм, Майя могла бы быть танцовщицей – она была одержима ритмом. Но она стала режиссером и этнографом, в то время как сама Данхэм, начинавшая как профессиональный антрополог, забросила свои университетские изыскания и полностью посвятила себя танцу.

Название «Божественные всадники» отражает суть отношений божества и человека. Дух как бы взбирается на человека и едет на нем верхом. Верховный бог не принимает деятельного участия в жизни людей по мнению адептов вуду, поэтому они поклоняются различным духам-божествам, именуемым лоа, которые составляют незримую духовную ткань, из которой состоит вселенная. Фильм начинается с церемонии поклонения лоа Легба, который связывает землю и небо. На земле рисуется магическая диаграмма и водружается шест, по которому спускается божество. Последующая сцена одержимости, изображающая как дух входит в тело человека, одна из самых сильных в фильме. Когда дух входит в тело адепта, человек начинает лихорадочно метаться, словно в припадке. Душа, обитающая в теле, поначалу сопротивляется подселению, но постепенно принимает дух. В это время человек не контролирует свою речь и движения, не чувствует боли, говорит измененным голосом, а выйдя из транса, ничего не помнит. Конвульсии адепта, снятые рапидом, и его глаза, готовые вывалиться из орбит – все это невероятно красиво и жутко одновременно. Майя очень любила замедленную съемку, так как она обнажает то, что иначе увидеть сложно — структуру движения, маленькие агонии, повторения, сомнения. По контрасту с атмосферой транса и плывущими в рапиде танцорами, накладывается звук барабанов, записанный в реальном, очень интенсивном темпе. Монтаж и композиция фильма, впрочем, заслуга третьего мужа Майи, японца Тэджи Ито, который собрал фильм спустя годы после смерти Майи.

Майя Дерен и Теджи Ито

Тэджи Ито был младше Майи на 18 лет

«Живые боги Гаити», вторая часть названия, — это конечно о пробуждении божественного в человеке и о выходе его за рамки собственного эго. В связи с этим не могу не вспомнить и тантрическую идею пробуждения божества в человеке. И это не метафора, а вполне осязаемая реальность. Где-то в Катманду, а именно в Кумари чен, каждое утро жрецы пробуждают дух богини Таледжу-Дурги в теле маленькой девочки, избранной живой богиней Кумари.




Стэн Брэкедж, режиссер-абстракционист, вспоминал случай, как он был приглашен на свадьбу на Лонг Айленде, куда так же была приглашена и Майя, чтобы провести бракосочетание в традициях Гаити. По прибытии на место оказалось, что устроители свадьбы решили отказаться от вуду ритула. И Майя впала в священную ярость. Она с ревом, который привел в ужас всех присутствующих, сокрушила всю посуду на кухне и, будучи маленькой женщиной, умудрилась поднять холодильник и бросить его из одного угла кухни в другой. Поверить невозможно, но это факт. Она находилась в трансе духа Папа Локо, который был недоволен тем, как с ним обошлись на свадьбе. Слишком многогранной и противоречивой была Майя Дерен, и чтобы глубоко понять, что это за феномен, нужно потратить годы исследований, вернуться к просмотру ее фильмов не единожды. Создавать визуальное искусство, которого до нее не делал никто, быть пионером – это требует огромных душевных сил. Быть в центре внимания богемного Нью-Йорка – это не было чем-то, что давалось ей легко. Ей приходилось постоянно преодолевать внутреннюю уязвимость и буквально выводить себя в люди. И редко, кто понимал, чего ей это стоило – Майя умерла в 44 года, и причина ее смерти до сих пор является предметом домыслов и спекуляций. Что касается Тэджи Ито, третьего мужа Майи, талантливого музыканта и композитора, то умер он тоже рано. В 47 на Гаити.

Кстати, о культе духов и сценах одержимости, которым я была свидетелем в Бирме можно прочитать здесь.

Интересное на эту тему

Кики с Монпарнаса: любимица Парижа

Алиса Эрнестина Прен, которая вошла в историю как ...

Вонг Карвай и Уильям Чанг: великие мастера

За костюмный департамент Карвая неизменно отвечает...

Комментируйте, регистрация не требуется!

Добавить комментарий

Свежие записи





YOOX